Французское масонство занимает особое место в мировой масонской традиции. В отличие от англо-саксонской модели, ориентированной прежде всего на моральное самосовершенствование и символическую работу, масонство во Франции исторически развивалось как интеллектуальное и общественное пространство, тесно связанное с философией Просвещения, республиканской традицией и принципом светскости государства (laïcité). Эта специфика нередко приводит к утверждению, что французское масонство «чрезмерно политизировано». В действительности речь идёт не о партийной деятельности, а о иной модели общественной миссии масонства, сложившейся под влиянием уникальной исторической траектории Франции.

Масонство пришло во Францию из Англии в начале XVIII века. Первые документально подтверждённые ложи появились в Париже около 1725 года, в основном среди англичан и якобитов, находившихся в изгнании. К 1730-м годам французские ложи начали получать официальные патенты от Великой ложи Англии, а в 1738 году была сформирована первая Великая ложа Франции. Уже на этом этапе французское масонство стало быстро адаптироваться к местной интеллектуальной среде и культурным реалиям.

Во Франции масонские ложи стали важной частью философской инфраструктуры эпохи Просвещения. Они выполняли функцию пространств свободной дискуссии, межсословных интеллектуальных клубов и площадок для обсуждения вопросов права, морали и устройства общества. Французское масонство этого периода не было революционным по своей сути, но активно впитывало идеи гражданского равенства и свободы совести а так же ограничения власти традиционных институтов, прежде всего Церкви. Именно в этот период во Франции формируется уникальная связь между масонством и общественной мыслью, которая в дальнейшем усилится.

В 1773 году Великая ложа Франции была реорганизована в Grand Orient de France (Великий Восток Франции). Эта структура стала крупнейшей и наиболее влиятельной масонской организацией континентальной Европы.

В отличие от английской модели, Великий Восток поощрял философские и социальные дискуссии и постепенно отходил от строго теистических формулировок , рассматривал масонство как элемент гражданского воспитания.

Французская революция (1789) не была «проектом масонов», однако совпала с кризисом старых форм социальной организации, внутри которых существовало масонство. В годы революционного террора деятельность лож почти прекратилась, многие масоны оказались по разные стороны политического конфликта. При Наполеоне масонство было восстановлено и даже использовалось как инструмент социальной стабилизации, но в строго контролируемой форме.

Именно XIX век заложил основу той особенности, которая отличает французское масонство от большинства других национальных традиций. Франция переживает смену монархий и республик, борьбу между клерикальными и антиклерикальными силами , формирование республиканского государства. В этих условиях масонские ложи становятся местом формирования республиканской элиты а так же средой, где обсуждаются реформы образования, права и гражданских свобод.

Французское масонство действительно более политизировано, чем масонство в Англии, США, Скандинавии или Германии. Однако эта политизация имеет исторические и институциональные причины, а не конспирологический характер. Во Франции масонство развивалось в условиях хронической политической нестабильности. В отличие от Англии, где масонство возникло после Славной революции и конституционного компромисса, во Франции ложи формировались внутри непрерывных социальных конфликтов. Ключевым моментом стал 1877 год, когда Великий Восток Франции исключил из своих конституций обязательную формулу веры в Бога и утвердил принцип абсолютной свободы совести. Этот шаг привёл к разрыву с Объединённой Великой Ложей Англии и закрепил французскую модель «либерального масонства» а так же легитимировал обсуждение социальных и политических вопросов в ложах.

В период Третьей республики (1870–1940) значительная часть политической и административной элиты состояла в масонских ложах. Масоны активно участвовали в разработке законов о светском образовании и отделении церкви от государства (1905). Важно подчеркнуть что масонство не было политической партией, но стало ценностным союзником республиканского проекта.

Во французской традиции масон работает над собой и одновременно считает себя ответственным за общественный порядок. Это радикально отличает Францию от англо-саксонской модели, где политические дискуссии в ложе запрещены и масонство сознательно дистанцируется от публичной политики.

В XX веке французское масонство подвергалось репрессиям в годы режима Виши и нацистской оккупации. Оно пережило внутренние расколы и институциональное дробление и восстановилось после Второй мировой войны в условиях плюрализма obediences.

Сегодня во Франции существует несколько десятков масонских obediences – либеральные, регулярные, смешанные и женские организации. А так же широкий спектр философских и общественных позиций. Французское масонство продолжает участвовать в общественных дебатах, публиковать открытые обращения и защищать принципы светскости, прав человека и свободы совести. Французское масонство отличается от других национальных традиций не степенью тайны или влияния, а пониманием своей роли в обществе. Его политизированность — это результат исторического опыта Франции, философии Просвещения и республиканской культуры, а не признак скрытого управления государством. Франция сделала масонство частью публичного пространства —и именно этим оно уникально.